Для многих родителей дети - главная ценность и главная гордость. В цифровую эпоху это естественно выливается в желание делиться их успехами: первыми шагами, школьными победами, забавными фразами. Большинство публикует такие моменты не в закрытых группах для близких, а в открытом доступе — где их видит кто угодно.
Это явление получило название «шерентинг» (sharenting, от share + parenting), и в последние годы оно всё чаще становится предметом серьёзного научного и юридического анализа. Три исследователя, работавшие независимо друг от друга, сходятся в одном выводе с разных сторон — и вместе их аргументы складываются в цельную картину того, почему публикация детских фото перестала быть нейтральным жестом.
Этическая сторона: ребёнок не давал согласия
Исследовательница Гарвардского университета Лия Планкетт в книге Sharenthood: Why We Should Think Before We Talk About Our Kids Online формулирует проблему предельно жёстко: публикуя фото ребенка, мы лишаем его права на неприкосновенность частной жизни. Её аргумент — не про конкретное неловкое фото, а про сам принцип: решение о собственном цифровом следе должен принимать человек, которого это касается, а не кто-то за него, пока он ещё не может возразить.
Юридическая сторона: чьё право весомее
Юрист Стейси Стейнберг в статье «Sharenting: Children's Privacy in the Age of Social Media» (Emory Law Journal, 2017) переводит ту же проблему в плоскость права и показывает, что это не абстрактный этический спор, а реальный конфликт двух законных интересов: права ребенка на защиту частной жизни и нормальное развитие и прав родителя на свободу выражения мнения. Её работа важна тем, что снимает иллюзию простоты: нельзя просто сказать «это же мой ребёнок, я имею право» — потому что у самого ребёнка тоже есть право, и оно вступает в прямое противоречие с родительским.
Техническая сторона: дело не в настройках приватности
Эксперт по кибербезопасности Брюс Шнайер в книге «Данные и Голиаф» (2015) добавляет аргумент, который обычно упускают из виду: настройки приватности — открытый профиль или закрытый — вообще не имеют значения. Важен сам факт загрузки фото на серверы технологических компаний: они собирают, анализируют и хранят эти изображения бессрочно. По мнению Шнайера, родители тем самым бесплатно передают биометрические данные и информацию о социальных связях детей коммерческим системам слежки — и делают это до того, как сам ребёнок сможет решить, согласен ли он на это.
Что объединяет эти три позиции
Если сложить эти аргументы вместе, получается не три разрозненных предупреждения, а последовательная логика: Планкетт говорит о праве в принципе, Стейнберг — о том, что это право юридически значимо и конкурирует с родительским, а Шнайер показывает, что последствия этого выбора необратимы технически, независимо от того, насколько осторожно родитель думал о настройках приватности. Иными словами, проблема не в том, что фото может увидеть «не тот человек» — проблема в том, что оно навсегда становится частью данных о ребёнке, которые он не выбирал создавать.
Что это значит на практике
Это не призыв перестать фотографировать детей или фиксировать важные моменты их жизни — речь о том, чтобы относиться к публикации не как к рутинному действию, а как к решению, затрагивающему чужую, ещё формирующуюся личность. Прежде чем выложить фото ребёнка в открытый доступ, стоит честно ответить себе на вопрос: согласился бы он сам, будь у него возможность выбирать?
Но приватность ребёнка — это не только вопрос фотографий, выложенных без его ведома. По мере того как дети взрослеют и сами становятся активными пользователями интернета, тот же вопрос — кто и на каком основании распоряжается их цифровой жизнью — встаёт заново, только уже в обратную сторону: не родитель решает, что показать миру, а родитель решает, что имеет право увидеть в жизни ребёнка.
Как родители контролируют детей в интернете — и где граница между безопасностью и слежкой?
С развитием информационных технологий отношения между родителями и детьми стали совсем другими. Если раньше родители переживали, с кем их ребёнок гуляет во дворе, то сегодня тревога переместилась в цифровой мир — туда, где подростки проводят большую часть своего времени. Интернет открыл огромные возможности для общения, обучения и самовыражения, но вместе с этим появились и новые угрозы: кибербуллинг, мошенничество, вредный контент, опасные онлайн-сообщества и зависимость от социальных сетей. Именно поэтому многие родители стараются держать всё под контролем: проверяют переписки, ограничивают время пользования телефоном, следят за лайками и подписками, устанавливают программы родительского контроля.
Но там, где заканчивается забота и начинается тотальный контроль, постепенно разрушается доверие. Подросток начинает чувствовать не поддержку, а давление и постоянное наблюдение. Ему кажется, что у него больше нет собственного пространства, где можно быть собой и свободно общаться. Из-за этого в семье всё чаще возникают недопонимание, раздражение и конфликты. Вместо честного разговора появляются скрытность и дистанция: дети создают тайные аккаунты, удаляют переписки, скрывают свои настоящие эмоции и интересы.
Самое сложное в этой ситуации — найти баланс между безопасностью и доверием. Ведь каждому подростку важно чувствовать не только защиту со стороны родителей, но и уважение к своей личности, мнению и личным границам.
Имеют ли родители право проверять переписки детей?
Студентка Маржона факультета международных отношений поделилась, что родители продолжают тщательно контролировать её онлайн-общение и активность в социальных сетях. Они регулярно проверяют переписки в Telegram, интересуются кругом её общения, а также следят за тем, какие публикации она смотрит и отмечает лайками. Свои действия родители объясняют заботой о безопасности дочери и желанием оградить её от негативного влияния интернета.
Однако сама Маржона воспринимает это не только как проявление заботы, но и как нарушение личных границ. По её мнению, после совершеннолетия человеку особенно важно чувствовать доверие и иметь право на личное пространство, даже если родители продолжают переживать за него.
Студент факультета журналистики Шахбоз также рассказал, что раньше родители регулярно проверяли его телефон и переписки, потому что не доверяли людям, с которыми он общался, и переживали за то, чем он занимается. По его словам, контроль со стороны родителей был связан не столько с самим интернетом, сколько с окружением и влиянием других людей.
Однако после поступления в университет ситуация изменилась. Родители начали больше доверять сыну, увидев, что он стал осознаннее принимать решения и самостоятельно выстраивать свою жизнь. Сам студент отметил, что со временем контроль стал слабее именно благодаря появившемуся доверию внутри семьи.
Также он добавил, что многих родителей пугает не сам факт того, что подросток может поздно возвращаться домой или идти в клуб, а то, в какой компании он находится и какие люди его окружают. По мнению студента, именно страх за безопасность ребёнка чаще всего становится причиной строгого контроля со стороны родителей.
Многие родители считают проверку переписок необходимой мерой для защиты ребёнка от опасностей в интернете и негативного окружения. Однако подростки зачастую воспринимают это как нарушение личных границ и предательство доверия.
Вопрос родительского контроля в интернете остаётся одним из самых спорных в современном обществе. С одной стороны, родителей можно понять: цифровая среда действительно полна рисков, а желание защитить своего ребёнка — естественно для любой семьи. С другой стороны, постоянная проверка переписок и контроль каждого шага в социальных сетях всё чаще становятся причиной недоверия и эмоциональной дистанции между детьми и родителями.
Авторы: Абдуллаев Муслим, Шахобиддинова Аржумандбону
Это явление получило название «шерентинг» (sharenting, от share + parenting), и в последние годы оно всё чаще становится предметом серьёзного научного и юридического анализа. Три исследователя, работавшие независимо друг от друга, сходятся в одном выводе с разных сторон — и вместе их аргументы складываются в цельную картину того, почему публикация детских фото перестала быть нейтральным жестом.
Этическая сторона: ребёнок не давал согласия
Исследовательница Гарвардского университета Лия Планкетт в книге Sharenthood: Why We Should Think Before We Talk About Our Kids Online формулирует проблему предельно жёстко: публикуя фото ребенка, мы лишаем его права на неприкосновенность частной жизни. Её аргумент — не про конкретное неловкое фото, а про сам принцип: решение о собственном цифровом следе должен принимать человек, которого это касается, а не кто-то за него, пока он ещё не может возразить.
Юридическая сторона: чьё право весомее
Юрист Стейси Стейнберг в статье «Sharenting: Children's Privacy in the Age of Social Media» (Emory Law Journal, 2017) переводит ту же проблему в плоскость права и показывает, что это не абстрактный этический спор, а реальный конфликт двух законных интересов: права ребенка на защиту частной жизни и нормальное развитие и прав родителя на свободу выражения мнения. Её работа важна тем, что снимает иллюзию простоты: нельзя просто сказать «это же мой ребёнок, я имею право» — потому что у самого ребёнка тоже есть право, и оно вступает в прямое противоречие с родительским.
Техническая сторона: дело не в настройках приватности
Эксперт по кибербезопасности Брюс Шнайер в книге «Данные и Голиаф» (2015) добавляет аргумент, который обычно упускают из виду: настройки приватности — открытый профиль или закрытый — вообще не имеют значения. Важен сам факт загрузки фото на серверы технологических компаний: они собирают, анализируют и хранят эти изображения бессрочно. По мнению Шнайера, родители тем самым бесплатно передают биометрические данные и информацию о социальных связях детей коммерческим системам слежки — и делают это до того, как сам ребёнок сможет решить, согласен ли он на это.
Что объединяет эти три позиции
Если сложить эти аргументы вместе, получается не три разрозненных предупреждения, а последовательная логика: Планкетт говорит о праве в принципе, Стейнберг — о том, что это право юридически значимо и конкурирует с родительским, а Шнайер показывает, что последствия этого выбора необратимы технически, независимо от того, насколько осторожно родитель думал о настройках приватности. Иными словами, проблема не в том, что фото может увидеть «не тот человек» — проблема в том, что оно навсегда становится частью данных о ребёнке, которые он не выбирал создавать.
Что это значит на практике
Это не призыв перестать фотографировать детей или фиксировать важные моменты их жизни — речь о том, чтобы относиться к публикации не как к рутинному действию, а как к решению, затрагивающему чужую, ещё формирующуюся личность. Прежде чем выложить фото ребёнка в открытый доступ, стоит честно ответить себе на вопрос: согласился бы он сам, будь у него возможность выбирать?
Но приватность ребёнка — это не только вопрос фотографий, выложенных без его ведома. По мере того как дети взрослеют и сами становятся активными пользователями интернета, тот же вопрос — кто и на каком основании распоряжается их цифровой жизнью — встаёт заново, только уже в обратную сторону: не родитель решает, что показать миру, а родитель решает, что имеет право увидеть в жизни ребёнка.
Как родители контролируют детей в интернете — и где граница между безопасностью и слежкой?
С развитием информационных технологий отношения между родителями и детьми стали совсем другими. Если раньше родители переживали, с кем их ребёнок гуляет во дворе, то сегодня тревога переместилась в цифровой мир — туда, где подростки проводят большую часть своего времени. Интернет открыл огромные возможности для общения, обучения и самовыражения, но вместе с этим появились и новые угрозы: кибербуллинг, мошенничество, вредный контент, опасные онлайн-сообщества и зависимость от социальных сетей. Именно поэтому многие родители стараются держать всё под контролем: проверяют переписки, ограничивают время пользования телефоном, следят за лайками и подписками, устанавливают программы родительского контроля.
Но там, где заканчивается забота и начинается тотальный контроль, постепенно разрушается доверие. Подросток начинает чувствовать не поддержку, а давление и постоянное наблюдение. Ему кажется, что у него больше нет собственного пространства, где можно быть собой и свободно общаться. Из-за этого в семье всё чаще возникают недопонимание, раздражение и конфликты. Вместо честного разговора появляются скрытность и дистанция: дети создают тайные аккаунты, удаляют переписки, скрывают свои настоящие эмоции и интересы.
Самое сложное в этой ситуации — найти баланс между безопасностью и доверием. Ведь каждому подростку важно чувствовать не только защиту со стороны родителей, но и уважение к своей личности, мнению и личным границам.
Имеют ли родители право проверять переписки детей?
Студентка Маржона факультета международных отношений поделилась, что родители продолжают тщательно контролировать её онлайн-общение и активность в социальных сетях. Они регулярно проверяют переписки в Telegram, интересуются кругом её общения, а также следят за тем, какие публикации она смотрит и отмечает лайками. Свои действия родители объясняют заботой о безопасности дочери и желанием оградить её от негативного влияния интернета.
Однако сама Маржона воспринимает это не только как проявление заботы, но и как нарушение личных границ. По её мнению, после совершеннолетия человеку особенно важно чувствовать доверие и иметь право на личное пространство, даже если родители продолжают переживать за него.
Студент факультета журналистики Шахбоз также рассказал, что раньше родители регулярно проверяли его телефон и переписки, потому что не доверяли людям, с которыми он общался, и переживали за то, чем он занимается. По его словам, контроль со стороны родителей был связан не столько с самим интернетом, сколько с окружением и влиянием других людей.
Однако после поступления в университет ситуация изменилась. Родители начали больше доверять сыну, увидев, что он стал осознаннее принимать решения и самостоятельно выстраивать свою жизнь. Сам студент отметил, что со временем контроль стал слабее именно благодаря появившемуся доверию внутри семьи.
Также он добавил, что многих родителей пугает не сам факт того, что подросток может поздно возвращаться домой или идти в клуб, а то, в какой компании он находится и какие люди его окружают. По мнению студента, именно страх за безопасность ребёнка чаще всего становится причиной строгого контроля со стороны родителей.
Многие родители считают проверку переписок необходимой мерой для защиты ребёнка от опасностей в интернете и негативного окружения. Однако подростки зачастую воспринимают это как нарушение личных границ и предательство доверия.
Вопрос родительского контроля в интернете остаётся одним из самых спорных в современном обществе. С одной стороны, родителей можно понять: цифровая среда действительно полна рисков, а желание защитить своего ребёнка — естественно для любой семьи. С другой стороны, постоянная проверка переписок и контроль каждого шага в социальных сетях всё чаще становятся причиной недоверия и эмоциональной дистанции между детьми и родителями.
Авторы: Абдуллаев Муслим, Шахобиддинова Аржумандбону
Проект Uzbekistan Digital Rights Media Initiative (UDRMI) реализуется Центром развития современной журналистики (MJDC) в партнёрстве с Legal Policy Research Centre (LPRC) при финансовой поддержке Европейского союза (EС).